В ГККП «Государственный театр танца «Наз» акимата города Астаны (далее — Театр) 24 сентября 2026 года, провели лекцию на тему «Роль правовой грамотности населения в системе противодействия коррупции». В мероприятии приняли участие сотрудники Театра. Мероприятие провел комплаенс-офицер театра Тапен Мади Олжасулы. Данные лекции проводятся в рамках исполнения принятой политики по противодействию коррупции в РК.
Лекция началась с анализа исторического генезиса права. На ранних этапах развития человечества — в условиях первобытнообщинного строя — социальные связи регулировались простыми обычаями и традициями. Однако по мере усложнения структуры общества, появления первых поселений, городов-государств и последующего формирования империй возникла объективная необходимость в более жестком и универсальном регуляторе.
Право по своей фундаментальной сути является системой границ, определяющих, где заканчивается свобода одного человека и начинается свобода другого.
Для наглядного объяснения того, как работают институциональные ограничения, на лекции был приведен историко-практический пример введения дорожной разметки Red Routes («красные линии») в Лондоне.
В Лондоне запрет на парковку (желтые линии) подкреплялся обычными штрафами. Для состоятельных граждан и бизнеса штраф стал просто «платной услугой» за право нарушать закон. Закон утратил силу регулятора.
Контролировать соблюдение правил на жёлтых линиях должны инспекторы местных районов (boroughs). На этом уровне часто возникал «местный лоббизм» — владельцы магазинчиков и элиты районов закрывали глаза на нарушения или добивались послаблений.
Британский парламент прямо отмечал проблему: водители воспринимали выборочное применение ограничений как обычный риск, с которым можно смириться. Иными словами, если нарушение происходит постоянно и наказание за него маловероятно, сама линия перестаёт восприниматься как настоящая граница.
Можно нарисовать на дороге сколько угодно линий, но если водитель понимает, что за их пересечение, скорее всего, ничего не произойдёт, то с точки зрения поведения общества эта линия постепенно перестаёт существовать.
Поэтому Лондон пошёл не только по пути нанесения новой разметки. Была изменена сама система регулирования и контроля.
Появились red routes — «красные маршруты», на которых ограничения на остановку, погрузку и разгрузку должны были применяться более последовательно. Одновременно были предусмотрены дополнительные полномочия по принудительному исполнению правил, включая блокировку и эвакуацию автомобилей.
Исследования эффективности принудительного контроля за парковкой также показывали, что после введения блокировки автомобилей количество незаконной парковки на жёлтых линиях в каждый конкретный момент значительно уменьшалось.
Правило начинает работать не тогда, когда его просто написали, а тогда, когда общество понимает его смысл, а государство последовательно обеспечивает его исполнение.
Именно это и создаёт мультипликативный эффект: изменение поведения одних участников приводит к изменению поведения других.
На этом примере была раскрыта аналогия с антикоррупционным законодательством и правилами правопорядка в целом, как пример правила дорожного движения в условном городе:
На лекции был дан пример когда слабая осведомленность и ослабление правовых ограничений затронули жизни миллионов людей.
Более тяжелый и косвенный пример — кризис 2008 года, последствия которого ощущаются по сей день. Истоки этого провала закладывались годами:
В 1933 году после Великой депрессии государство провело финансовую красную линию: коммерческий банк, который хранит деньги населения и выдаёт кредиты, не должен одновременно заниматься определёнными высокорисковыми инвестиционными операциями.
В 1999 году Конгресс принял Gramm-Leach-Bliley Act, отменив значительную часть ограничений Glass-Steagall. Законодательные изменения разрешили смешивать классический банковский капитал с высокорисковыми инвестиционными инструментами. При этом были созданы инструменты которые должны были контролирвать банки, но как отмечают специалисты по своей сути независимые аналитики которые должны были реагировать на угрозы были по своей сути зависимы от банковских структур, так как лишь они закупали их услуги на аналитику. И есть еще множество причин кризиса 2008 года, но в рамках лекции мы рассмотрим только данный аспект.
После отмены ряда ограничений, которые ранее разделяли различные виды банковской деятельности, сформировалась цепочка событий, ставшая одной из составляющих финансового кризиса 2008 года.
Когда определённые ограничения ослабляются, меняются не только возможности отдельных участников рынка. Меняются стимулы: что становится выгодно делать, какие риски можно принимать и насколько далеко можно заходить, оставаясь формально в рамках закона.
Одной из проблем стала так называемая «круговая дверь» — ситуация, когда люди переходят между государственными структурами и крупнейшими финансовыми организациями. Проблема возникает тогда, когда человек, имеющий опыт и связи в крупном финансовом секторе, переходит на государственную должность, а затем участвует в принятии решений, непосредственно затрагивающих тот же сектор.
Во время кризиса особенно показательным было то, что высшие государственные должностные лица имели профессиональные связи с крупнейшими финансовыми структурами. При этом в сентябре 2008 года представители правительства, регуляторов и руководители крупнейших финансовых организаций участвовали в закрытых переговорах о том, как предотвратить дальнейшее разрушение финансовой системы.
Расследования американских органов показали случаи, когда отдельные финансовые организации продавали клиентам сложные финансовые продукты, одновременно занимая позиции, позволявшие им заработать при ухудшении состояния соответствующего рынка.
3) Попытка общества провести эту границу
После кризиса миллионы людей потеряли жильё, работу, накопления и возможность нормально обслуживать свои обязательства.
В 2011 году возникло движение Occupy Wall Street, ставшее одним из наиболее известных общественных выражений недовольства последствиями кризиса.
Однако здесь общественное требование столкнулось с фундаментальной проблемой права. Для привлечения человека к уголовной ответственности необходимо установить конкретное нарушение конкретной нормы, конкретные действия конкретного лица и необходимые элементы состава правонарушения или преступления, а затем доказать это в установленном законом порядке.
Именно поэтому между общественным ощущением ответственности и юридической ответственностью возник огромный разрыв.
Американские органы действительно проводили расследования и привлекали к ответственности финансовые организации и отдельных лиц. Были многомиллиардные гражданско-правовые взыскания, санкции регуляторов, судебные дела и отдельные уголовные дела. Но значительная часть руководителей крупнейших финансовых организаций не была привлечена к уголовной ответственности непосредственно за сам кризис.
Главный урок кризиса
Если бы правовые границы в отношении финансового сектора были своевременно и достаточно чётко определены, а механизмы контроля позволяли быстрее выявлять конфликты интересов и конкретные нарушения, у государства и общества было бы больше возможностей своевременно вмешаться и установить персональную ответственность.
Это пример того, как размывание правовых границ, недостатки контроля, конфликты интересов и недостаточная прозрачность принятия решений могут соединиться в одну систему.
Именно в этом заключается роль правовой грамотности населения в системе противодействия коррупции: не ждать, когда нарушение уже произойдёт, а уметь заранее видеть, где проходит граница между допустимым и недопустимым, кто эту границу устанавливает и кто обязан её защищать.
Материал подготовлен автором при содействии инструментов ИИ (в рамках соблюдения ст. 21 Закона РК «Об ИИ»).
